От рождения человек вовсе не так уж плох, он только недостаточно хорош для требований жизни современного общества" Конрад Лоренц Сегодняшний цивилизованный человек страдает от недостаточной разрядки инстинктивных агрессивных побуждений. Постоянные стресс и тревога усиливают агрессивные импульсы, а скученность и невозможность разрядиться только усиливают внутреннюю агрессию. Конрад Лоренц считает, что"пагубные проявления человеческого агрессивного инстинкта основаны просто-напросто на том, что внутривидовой отбор в далекой древности снабдил человека определенной мерой агрессивности, для которой он не находит адекватного выхода при современной организации общества". Кроме того, человек в отличие от хищников лишен инстинктивных сдерживающих механизмов против агрессивного поведения. В подобных обстоятельствах остутствия естественных механизмов сдерживания агрессивность может приводить к катастрофическим последствиям. Особенно"возбуждает" агрессора беззащитность жертвы. Конрад Лоренц отмечает, что в неестественных условиях неволи, где побежденный не может спастись бегством, постоянно происходит одно и то же: Так происходит нередко и с людьми, которые обладают врожденной агрессией, но не имеют достаточных сдерживающих механизмов.

Конрад Лоренц. «Восемь смертных грехов цивилизованного человечества» в кратком изложении

Конрад Лоренц — один из основоположников науки и о поведении высших животных этологии. Перенаселение Скученность людей в тесном пространстве ведет к бесчеловечности косвенным образом — вследствие истощения и распада отношений между людьми: Из множества опытов над животными известно, что скученность усиливает внутривидовую агрессию. Общее недружелюбие, наблюдаемое во всех больших городах, явно возрастает пропорционально плотности скопления людей в определенных местах.

С удалением от этой"штаб-квартиры" боеготовность убывает по мере того, как обстановка становится все более чужой и внушающей страх. Кривая.

Бег наперегонки с самим собой. Как я уже говорил в начале первой главы, для поддержания равновесия живых систем необходимы циклы регулирования, или отрицательные обратные связи; что касается циклов с положительной обратной связью, то они всегда несут с собой опасность лавинообразного нарастания любого отклонения от равновесия. Специальный случай положительной обратной связи встречается, когда индивиды одного и того же вида вступают между собой в соревнование, влияющее на развитие вида посредством отбора.

Этот внутривидовой отбор действует совсем иначе, чем отбор, происходящий от факторов окружающей среды. Вызываемые им изменения наследственного материала не только не повышают перспектив выживания соответствующего вида, но в большинстве случаев заметно их снижают. Последствия внутривидового отбора можно проиллюстрировать на примере маховых перьев самца фазана-аргуса .

Во время токования эти перья развертываются и обращаются в сторону самки подобно хвосту павлина, где такую же роль играют образующие его верхние кроющие перья. Выбор партнера, как это достоверно установлено в случае павлина, зависит исключительно от самки, по-видимому, так же обстоит дело у аргуса, так что перспективы петуха иметь потомство находятся в прямом отношении к привлекательному действию его органа ухаживания на кур.

У человека действие стимулов первого рода связано с чувством удовольствия, второго - с чувством неудовольствия, и вряд ли мы впадем в слишком грубый антропоморфизм, если также и в применении к высшим животным будем кратко называть эти процессы вознаграждением и наказанием. Возникает вопрос, почему филогенетически развившаяся программа аппарата, осуществляющего эти формы обучения, работает с двумя видами стимулов, а не с одним, что было бы проще.

На этот вопрос уже предлагались различные ответы. Простейший из них состоит в том, что действенность процесса обучения удваивается, если организм может извлекать полезные выводы не только из успеха или неудачи, но из того и другого вместе.

Итак, что поведал нам Конрад Лоренц Именно этот стимул Конрад Лоренц и предложил называть «ключевым Страх от смерти не спасает.

Но, как известно, умная мысля приходит опосля. И более того, не всегда в ту голову, в которую нужно. Говорю так потому, что разгадка тайны механизма образования невротического страха не была найдена ни этой девочкой, ни доктором Багди, а нашел ее замечательный, выдающийся и во всех смыслах потрясающий Конрад Лоренц [9]. Хочется назвать его человеком и пароходом, но ограничу себя только тем, что назову его лауреатом Нобелевской премии, тем более что это чистая правда.

Итак, что поведал нам Конрад Лоренц? Было бы наивно думать, что человек является на свет божий простой как три копейки и ничем не обремененный, словно чистый лист бумаги. Разумеется, наш мозг с рождения хранит в себе массу безусловных реакций, но как проявятся эти реакции, на чем, при каких обстоятельствах — на самом деле, большой вопрос. Это только кажется, что для каждой безусловной реакции есть свой, строго определенный безусловный стимул.

Причем тот стимул, который впервые эту реакцию вызовет или не впервые, но очень сильно , и станет определяющим. Страх от смерти не спасает. Туркменское изречение Теперь немного фактуры, чтобы было понятней. Есть у нас безусловная реакция страха; в принципе, спровоцировать ее может все что угодно, например, громкий и резкий звук, как в случае с маленьким Альбертом.

Культура и искусство

Старшее поколение исследователей Я не собираюсь представлять здесь читателю историю учений об инстинктах, ибо ее можно найти во многих учебниках[ 26 ]. Истоки этой истории надо искать в философских трудах прошлого, но современное мышление в целом опирается на труды Чарлза Дарвина и его эволюционную теорию. Уильям Джеймс и Уильям Мак-Дугалл составили пространные таблицы, полагая, что каждый отдельный инстинкт или влечение обусловливает соответствующий тип поведения.

Когда заходят разговоры о преодолении страха смерти, часто миру и описанную австрийским этологом Конрадом Лоренцем. Ее.

Габриель Гарсия Маркес Слова Габриеля Гарсия Маркеса, используемые как эпиграф, на самом деле отражают не только его подход к работе. Это жизненная философия, имеющая самое прямое отношение к витальности, качеству жизни, ощущению счастья и здоровья. Естественно, она может быть использована в любой сфере деятельности. Идея Маркеса содержит знаковые намеки, связанные с психическим состоянием человека и, стало быть, с его физическим здоровьем.

А во-вторых, состояние счастья и здоровья не только не связано с материализованным миром, но часто в стороне даже от таких понятий, как признание и слава. Главное для обретения внутреннего равновесия по Маркесу — непрерывность и последовательность движения, которое должно само по себе являться содержательным. Это, также как и поиск смысла жизни, подходит к любому виду человеческой деятельности и может применяться при преодолении кризиса любой категории.

Действительно, труднее всего в этой жизни сохранять последовательность, быть верным избранной позиции. То есть верить в любовь, верить в себя и в свое дело. Особенно, если появляется ощущение кризиса, возникает запах волнения стихии и приближения неминуемой бури. Но человек, который в настоящее время воспринимается культовым писателем современности, показал блестящий пример для подражания.

И даже не совсем творчеством, скорее — четкостью той мерцающей, вечно ускользающей диагонали, которая неизменно возникает между двумя вершинами — истинным восприятием себя в этом мире и достигнутыми результатами деятельности.

Виктор Франкл и Конрад Лоренц. Выжить, чтобы перейти к миссии (опыт концлагеря)

, 25Уже в древности люди высокоразвитых культур умели избегать всех ситуаций, причиняющих неудовольствие; а это может привести к опасной изнеженности,по всей вероятности, часто ведущей даже к гибели культуры. С тех пор как мудрые люди начали размышлять и писать, раздавались проповеди против изнеженности и порока, но с большим усердием всегда обличали порок. Развитие современной технологии, и прежде всего фармакологии, как никогда прежде поощряет общечеловеческое стремление избегать неудовольствий.

А это по ряду причин ведет к пагубным последствиям.

Конрад Захариас Лоренц — на странице автора вы найдёте биографию, список книг и экранизаций, интересные факты из жизни, рецензии читателей.

Введение Человек человеку всегда был интересен как объект изучения. Особенно — его поведение. Уже Гиппократ предложил систему классификации характеров, ту самую, про холериков-флегматиков, которой пользуемся и сейчас. Но по настоящему бурный интерес к изучению поведения человека появился лишь в конце го века, и неразрывно связан с именем Зигмунда Фрейда. Фрейд был гениальной личностью, впервые заговоривший о подсознании и анализе подсознательной деятельности.

Он имел в виду конечно же — поведение человека, ибо зоологическую принадлежность человека отряду приматов задолго до него определили Линней и Дарвин. И для таких заявлений требовалось большое научное и личное мужество, ибо предположения о животных корнях поведения человека очень многим не нравятся и сейчас.

Габриель Гарсия Маркес. Спокойная одержимость как основная болезнь, вытесняющая все остальные

В целом это весьма логично и, на первый взгляд, оправданно. Но это только на первый взгляд, а на самом деле именно этой попыткой бегства она и сделала свой будущий невроз. Если бы девочка не предпринимала этих попыток, а сказала бы себе:

На главную / Философия и психология / Конрад Лоренц. Так называемое зло . страх и в то же время сознание неотвратимости ужасной смерти, как у.

В наше время, когда существование человеческой культуры оказалось под угрозой в результате процессов ее собственного развития, такие пути особенно актуальны. Книга выходит после смерти ее переводчика. Федоров — псевдоним математика и публициста Абрама Ильича Фета. Он первым познакомил русского читателя с философскими трудами Лоренца.

Конрад Лоренц в советском плену

В данном издании собраны работы Лоренца, в которых он пытается найтк ответ на самые острые проблемы социальной жизни, на проблемы глобального характера, леред лицом которых оказалось современное человечество, а также выявить те глубинные корни поведения людей и процесса человеческого познания, которые объединяют нас с"братьями меньшими". Две из трех работ Лоренца, вошедших в книгу, на русском языке публикуются впервые. Издание адресовано широким кругам читателей. По сути своей она, собственно, не подходит ни к этому счастливому событию, ни к жизнерадостной натуре юбиляра.

Это, по существу, иеремиада, призыв к раскаянию и исправлению, обращенный ко всему человечеству, призыв, какого можно было бы ожидать не от естествоиспытателя, а от сурового проповедника, подобного знаменитому венскому августинцу Аврааму из Санта-Клары Мы живем, однако, в такое время, когда некоторые опасности яснее всего видит естествоиспытатель. Поэтому проповедь становится его долгом.

Первый из них – свойственный всему живому страх смерти. . Об этом, собственно, писали и Конрад Лоренц и А. И. Фет. Инстинкты сделались.

Потому что не вижу чётко их связи с целым. Критика была вполне справедлива; и это предисловие написано для того, чтобы с самого начала разъяснить читателю, с какой целью написана вся книга и в какой связи с этой целью находятся отдельные главы. В книге речь идёт об агрессии, то есть об инстинкте борьбы, направленном против собратьев по виду, у животных и у человека. Решение написать её возникло в результате случайного совпадения двух обстоятельств.

Я был в Соединённых Штатах. В американских клиниках мне впервые довелось разговаривать с психоаналитиками, для которых учение Фрейда было не догмой, а рабочей гипотезой, как и должно быть в любой науке. При таком подходе стало понятно многое из того, что прежде вызывало у меня возражения из-за чрезмерной смелости теорий Зигмунда Фрейда. В дискуссиях по поводу его учения об инстинктах выявились неожиданные совпадения результатов психоанализа и физиологии поведения.

Совпадения существенные как раз потому, что эти дисциплины различаются и постановкой вопросов, и методами исследования, и — главное — базисом индукции.

13. Се человек / Агрессия

Бег наперегонки с самим собой. Последствия внутривидового отбора можно проиллюстрировать на примере маховых перьев самца фазана-аргуса . Во время токования эти перья развертываются и обращаются в сторону самки подобно хвосту павлина, где такую же роль играют образующие его верхние кроющие перья. Выбор партнера, как это достоверно установлено в случае павлина, зависит исключительно от самки, по-видимому, так же обстоит дело у аргуса, так что перспективы петуха иметь потомство находятся в прямом отношении к привлекательному действию его органа ухаживания на кур.

Однако в то время как хвост павлина в полете складывается и вряд ли мешает ему, принимая более или менее обтекаемую форму, удлинение маховых перьев у самца аргуса делает его почти неспособным летать. И если он не разучился летать совсем, то, конечно, благодаря отбору в противоположном направлении, осуществляемому наземными хищниками, которые берут на себя, таким образом, необходимую регулирующую роль.

Конрад Лоренц Я вырос в очень серьезной семье. Мама и даже случаях, когда страх может парализовать волю и сознание человека. несчастьях, плохой памяти, преждевременной смерти, будет лучше жить и работать и.

Они ищут подтверждение своей догадки в наблюдениях за животными, в данных о жизни наших доисторических предков; нередко эти данные даже искажаются в угоду гипотезе. А причиной такого отношения является неколебимая уверенность в превосходстве нашей современной цивилизации над дотехническими культурами. Отсюда следует логический вывод: И поскольку они не хотят возложить ответственность за человеческую деструктивность на нашу цивилизацию, они возлагают ответственность за нее на наши инстинкты.

Но против этого свидетельствуют факты. Условия снижения оборонительной агрессии Поскольку оборонительная агрессия — это генетически запрограммированная реакция на угрозу витальным интересам индивида, то изменить ее биологическую основу невозможно, даже если ее поставить под контроль и модифицировать как это делается с некоторыми влечениями, имеющими основание в других инстинктах.

Поэтому главным условием снижения оборонительной агрессии является уменьшение числа факторов, реально провоцирующих эту агрессию. Разумеется, рамки данной книги не позволяют начертить программу социальных перемен, необходимых для решения такой задачи. Главное условие состоит в том, чтобы устранить из жизни взаимные угрозы — как индивидов, так и групп.

Страх смерти